dapeng.ru

Рыбаков с.е судьбы теории этноса

Вы точно человек?. ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ • № Вопросы теории. С. Е. Рыбаков (Москва). Судьбы теории этноса. Памяти Ю.В. Бромлея (с). С. Е. Рыбаков. О методологии исследования этнических феноменов. Более того, в последнее время наметилась даже весьма симптоматичная тенденция перенесения акцента с понятия «этнос» сначала на термин «этничность» (причем.

Если прогнозы в науке преследуют цель теоретического объяснения существующих тенденций, их исследования, то цель идеологического предвидения — не только объяснить, но и воздействовать на мир в том или ином направлении. Идеология выступает своеобразным инструментом социального ориентирования и прогнозирования для общности, а конструируемая в ее рамках модель развития — исходным пунктом для оценки конкретных социальных явлений. При этом результаты такого предвидения носят характер как поиска, так и норм. Являясь ядром любой идеологии, идеал устанавливает иерархию духовных ценностей и сам выступает как императив нравственного порядка. Таким образом, на этой фазе этнической идентификации можно вести речь о целенаправленном идеологическом воздействии со стороны идеологов нации этносакоторые и разрабатывают идеальную модель желаемого будущего. При рассмотрении процесса этнической идентификации можно заметить достаточно интересную закономерность: Именно миф может быть рассмотрен как основная форма упорядочивания сложной социальной реальности. А если учесть, что спецификой мифологического мышления является неразличение реального идеального, то становится очевидным, почему мифологическое восприятие своей этнической общности является ведущим: Миф — вечный пока существует человек способ упорядочивания реальности, который можно сравнить с кантовскими априорными формами, интегрирующими опыт.

Результатом усвоения мифа является понимание в отличие от знания, на которое претендует наука. В конечном счете, миф дает определенную картину мира, реальности вне человека, он является коллективным верованием и выступает чрезвычайно успешным механизмом эмоциональной консолидации общности. В литературе не раз отмечался тот факт, что с первой трети XX столетия мифы начинают играть все большую роль в жизни человеческого общества. Прежде всего, это связано, разумеется, с прагматической функцией мифа, которая как показали Э. Дюркгейм и затем Э. Кассирер и состоит в утверждении солидарности. Именно потому, что национальный облик определяется не "кровью", а культурой, мы уверены в том, что Пушкин - русский, а не русско-эфиопский поэт, несмотря на своего прадеда Ганнибала. Но культура как основа национальной принадлежности создает множество проблем. Варварам жилось значительно проще, когда в качестве кельтов, бриттов или русичей они утверждались в непосредственном процессе жизни. Иначе обстоят дела у современного человека, у которого даже национальная принадлежность превращается в предмет личного выбора. Но знать национальную культуру и принадлежать к ней - не одно и то же.

Можно знать русскую историю и культуру, но не чувствовать себя русским человеком. Особые проблемы возникают у представителей "диаспоры", когда сохраняющий свою самобытность народ, или часть народа, живет в стране с развитой национальной культурой. В этом случае проблема национального выбора может вызвать у индивида психологические трудности. К ним относится комплекс "национальной неполноценности", незнакомый этническим группам. Тяжело переживается людьми несоответствие их личного национального самосознания и внешней оценки, когда окружающие не признают в них "своих". Так, например, большинство специалистов и просто граждан Боливии считают проживающих в стране индейцев-аймара как одну этническую группу, в то время как сами представители подгрупп аймара в разных регионах Боливии не считают себя родственными другим аборигенным группам, говорящим на одном и том же языке. Цыгане в разных странах мира отличают себя не только от не-цыган, но и от других групп цыган. Проживающие в России и Китае эвенки считаются как бы единым народом, но сами эвенки осознают прежде всего свою принадлежность к различным локальным группам. Таким образом, во внутренних и внешних определениях того, что составляет этническую группу народприсутствуют как объективные, так и субъективные критерии. И часто бывает, что кровная родственность или другие объективные критерии не играют определяющей роли. Этническая реальность предполагает существование социальных маркёров как признанных средств дифференциации групп, сосуществующих в более широком поле социального взаимодействия.

Эти различительные маркёры образуются на различной основе, включая физический облик, географическое происхождение, хозяйственную специализацию, религию, язык и даже такие внешние черты, как одежда или пища. Деньги, труд, образы и стили жизни, информация идеи не знают сегодня границ. Вместе с тем, тенденции глобализации отнюдь не означают кризиса национальности. Более того, национальные и этнические проблемы являются одними из наиболее острых и болезненных в современном мире. В результате, сегодня человечество столкнулось с проблемой актуализации различий — не только национальных, но и культурных, гендерных, расовых, религиозных. Несмотря на мощные интегративные тенденции, универсализм не вытесняет партикуляризма, а лишь дополняет его. Таким образом, для современного человечества особую значимость приобрела проблема сочетания универсальных принципов и ценностей с позитивным а не просто нейтральным отношением к различиям в том числе, этническим. Каталог Биографии Видео Словари Библиография Правила Отзывы.

Рекомендуем прочитать Ирхин В. Критерии истинности в научном исследовании. На чем основаны претензии науки на истинность ее утверждений? Удобно начать рассмотрение этого вопроса с расхожего мнения, что "наука основана на эксперименте". Это мнение действительно отражает одну из сторон науки но только одну! Этнос как биосоциальная система. Формирование и критика концепции Широкогорова-Гумилёва. Примордиалисткий подход к исследованию этноса: Современная критика теории Бромлея. Основные понятия и термины: Этногеография и география религий. Похожую дефиницию дает и другой исследователь - Э. Френсис, полагавший, что об этничности можно говорить в том случае, если относительно большое количество людей чувствуют себя составляющими единого целого, вырабатывают общую идентичность и солидарны в своей вере в общее происхождение. Большинство сторонников этой концепции рассматривают этническую идентичность либо как тождественную этничности, либо как составную часть последней См.

Среди этнологов и представителей смежных дисциплин сложились на этот счет разные мнения. Одни авторы, как, например, Э.

рыбаков с.е судьбы теории этноса

Этническая идентичность подростков из национально-смешанных семей: Вполне естественно, что психологи, в отличие от социологов, проявляют интерес к проблеме этничности в контексте проблемы личности, то есть изучают проявления этнических феноменов прежде всего на уровне индивида, а не социума. За последнее десятилетие лет группами авторов во главе с Л. Лебедевой проведен ряд эмпирических исследований в бывших республиках СССР. Изучение этнической идентификации на конкретном материале проходило в рамках разработки более широких тем: Демократизация и образы национализма в Российской Федерации х годов. Дробижева; Суверенитет и этническое самосознание: В центре внимания исследователей-этнопсихологов - формирование новой социально-психологической реальности на пространстве бывшего СССР, которая, по словам Н. О подобных процессах в сфере самоидентификации говорят и другие авторы. Проблема этнической идентификации в рамках отечественной как и зарубежной этнопсихологии рассматривается в контексте более широкой проблемы социализации индивида; при этом идентичность этническая квалифицируется как один из аспектов социальной идентичности. Большинство отечественных этнопсихологов при изучении проблемы идентичности в том числе этническойкак правило, отталкиваются от двух или от одной из двух ставших классическими в западной психологии концепций - концепции социальной идентичности Г.

Тернера и эпигенетической концепции развития личности Э. Обе концепции фокусируют внимание на проблеме идентичности и ее кризиса. При этом, если Э. Эриксон анализирует личностный аспект идентификации правда, личность рассматривается в социально-историческом плането модель Тэджфела - Тернера описывает прежде всего социальную групповую идентичность. Экологическая функция религии с. Магия в семейно-бытовой обрядности шугнанцев с. Бромлея, обнаруживает чрезвычайно заметное сходство со многими концептуальными построениями С. Отметим, что такое же, если не большее, сходство с теоретическими положениями С. Широкогорова обнаруживает и теория Ю. Бромлея, однако последний воспринял концепцию первого в другой ее части, а именно, - в интерпретациях этноса как общности социальной по своей сути, но это - сюжет для отдельного исследования. На сходство теоретических положений С. Гумилева обратили внимание многие авторы. Решетов отмечают "в высказываниях Л. Гумилева не просто удивительные совпадения, но почти дословные выражения критикуемого им С. Данченко продемонстрировал преемственность взглядов этих ученых и пришел к выводу, что "С.

Широкогоров был предтечей Л. Гумилева в области теории этноса" 9. Кокшаров полагает, что "Л. Гумилев продолжил развитие идейсформулированных в начале XX века С. Элез указывает, что из С. Широкогорова " можно вывести не только "теорию" Л. Гумилева со всем ее терминологическим блеском и понятийной нищетойно и весь содержательно небогатый спектр последующих этнологических мудрствований" Широкогоровым "этноса" как биологического явления, его положения, согласно которым это явление представляет собою то "процесс", то "систему" социальных и природных единиц, его идеи о связи "этноса" с территорией и ландшафтом, - всё это мы находим и в работах Л. Широкогорова о биологической "силе и мощности этносов" легко прочитываются в откровениях Л. Гумилева о "пассионарности этносов". Прямые аналогии с теорией С. Широкогорова вызывает тезис Л. Гумилева о четырех фазах развития этноса, "импульсы изменений" первого обнаруживают себя в "кривой этногенеза" второго и т. Может быть, именно вследствие этих бросающихся в глаза совпадений сам Лев Николаевич весьма невысоко оценивал творческое наследие своего предшественника. Вот то немногое, что он счел возможным сказать о достижениях Сергея Михайловича. Он счел этнос "формою, в которой происходит процесс созидания, развития и смерти элементов, дающих возможность человечеству как виду существовать".

При этом этнос определен "как группа людей, объединенных единством происхождения, обычаев, языка и уклада жизни". Оба эти тезиса знаменуют состояние науки начала XX века. В аспекте географии признается "среда, к которой этнос приспособляется и которой подчиняется, становясь частью этой среды, ее производной". Эта концепция была воскрешена В. Анучиным под названием "единой географии", но признания она не получила. Социальная структура рассматривается как биологическая категория - новая форма приспособления, развитие которой идет за счет этнического окружения… Здесь концепция С. Широкогорова перекликается со взглядом А. Тойнби о "вызове и ответе", где творческий акт трактуется как реакция на "вызов" среды. Меньшее сопротивление вызывают "общие выводы" С. Этносы сами приспосабливаются к среде и приспосабливают ее к себе.

  • Форумы dapeng.ru - Гений Л.Н. Гумилева признан?
  • Движение этносов протекает по линии наименьшего сопротивления". Это теперь не ново. И в том, что взгляды С.

    рыбаков с.е судьбы теории этноса

    Широкогорова за полвека устарелинет ничего удивительного. Хуже другое - механическое перенесение зоологических закономерностей на историю, являющуюся для этнологии исходным материалом. Поэтому применение принципов С. Широкогорова сразу встречает непреодолимые затруднения… Например, тезис "для этноса любая форма существования приемлема, если она обеспечивает ему существование - цель его жизни, как вида" просто неверен. Индейцы Северной Америки и кочевники Джунгарии могли бы выжить под властью США или Китая ценой отказа от самобытности, но и те и другие предпочли неравную борьбу без надежды на успех. Не всякий этнос согласен на подчинение врагу - лишь бы выжить. Это ясно и без дополнительных аргументов. То, что "стремление к захвату территории, развитию культурности и количества населения есть основа движения каждого этноса" - неверноибо реликтовые этносы отнюдь не агрессивны. Заявление, что "выживают менее культурные этносы", правильно только отчаститак как в ряде случаев наблюдается их гибель перед лицом более культурного соседа, и уж совсем неприемлемо положение: Наоборот, исчезновение этносов связано с упрощением структуры, о чем пойдет речь ниже.

  • Культура и этнос БИБЛИОТЕКА УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  • И все-таки книга С. Широкогорова для своего времени была шагом вперед, ибо расширяла перспективу развития этнографии в этнологию. И то, что пишу я, вероятно, будет через полвека переосмыслено, но это и есть развитие науки. В отличие от С. Широкогорова, мы располагаем системным подходом, концепцией экосистем, учением о биосфере и живого вещества биохимическойа также материалом о возникновении антропогенных ландшафтов в глобальных масштабах.

    рыбаков с.е судьбы теории этноса

    Все это дает возможность предложить более решение проблемы, нежели это было возможно…" В своей докторской диссертации, оценивая работу С. Безусловно, последний вывод не вызывает никаких возражений, и неудивительно, что его сделал именно Л. Ведь эта самая дефиниция была фактически воспроизведена Ю. Бромлеем и стала главной мишенью для критики со стороны Л. Но странно то, что принципиально негативная оценка творчества С. Широкогорова вышла из-под пера ученого, который воспринял и развил в своих трудах методологию опального предшественника в той ее части, которая трактует биологическую детерминанту этничности. В свою очередь Л. Гумилев предложил совершенно невероятное определение базового для теоретической этнологии понятия. Этнос с его точки зрения, это - " феномен биосферыили системная целостность дискретного типа, работающая на геобиохимической энергии живого вещества, в согласии с принципом второго начала термодинамики, что подтверждается диахронической последовательностью исторических событий" Эта дефиниция - удивительный пример определения понятия, данного не через сущностную интерпретацию, не через функцию и не через совокупность имманентных признаков!

    Обратим внимание на то, что этнос у Л. Гумилева - феномен не ноосферы, а именно биосферы. А ведь в учении В. Вернадского биосфера переходит в качественно новое состояние - в ноосферу - именно в связи с появлением человека разумного. Таким образом, в теоретических конструкциях Л. Гумилева акцентируется тот факт, что в "этносфере" человек присутствует в его животной ипостаси, как представитель биологического вида. И "этнос" при этом предстает как совокупность особей, образующих систему, которая, в свою очередь, работает на каком-то неизвестном доселе виде энергии.

    Вы точно человек?

    В строгом смысле слова, это определение определением и не является. Под него при желании можно подвести всё, чту угодно, например, муравейник. Впрочем, к этносу это определение имеет даже меньшее отношение, поскольку мы хорошо представляем себе, что такое муравейник, но решительно ничего не можем сказать о сущностном наполнении понятия "этнос". Гумилев, очаровывая читателя магией научных терминов, как бы исподволь внушает мысль о биологической природе этого феномена. Значит, они входят в трофическую цепь как верхнее, завершающее звено биоценоза населяемого ими региона. А коль скоро такто они являются элементами структурно-системных целостностейвключающих в себя, наряду с людьми, доместикаты домашние животные и культурные растенияландшафты, как преобразованные человекомтак и девственные, богатства недр, взаимоотношения с соседями - либо дружеские, либо враждебные, ту или иную динамику социального развития, а также то или иное сочетание языков от одного до нескольких и элементов материальной и духовной культуры. Эту динамическую систему можно назвать этноценозом " В этом суть подмены логических оснований в концепции Л. Исходным служит утверждение о взаимодействии людей и природы и не вызывающее возражений заключение об их участии в биоценозезатем следует неожиданное и никак не аргументированное утверждение о том, что люди в совокупности с природой составляют систему этноценоза!

    Убедить читателя в реальности этносов должно безапелляционное "а коль скоро так". Но в том-то всё и дело, что совсем не скоро и совсем не так! Из сказанного совершенно непонятно, почему с природой и ландшафтами взаимодействуют не люди, не популяции, не население, а какие-то "этносы", почему вдруг биоценоз становится этноценозом. Гумилев предлагает иное, не менее экстравагантное определение. Этнос более или менее устойчив, хотя возникает исчезает в историческом времени. Нет ни одного реального признака для определения этносаприменимого ко всем известным нам случаям: Вынести за скобку мы можем только одно - признание каждой особи: Поскольку это явление повсеместното, следовательно, оно отражает некую физическую или биологическую реальностькоторая и является для нас искомой величиной" В другом месте это сформулировано несколько иначе: Гумилева "биологическая реальность" или "физическая реальность" такой общности следует из простого факта "повсеместности" ее распространения. Мы не говорим о том, что словосочетание "коллектив особей" можно было употребить только для эпатажа плохо подготовленной аудитории. Бесспорно, нет ни одного реального признака для определения этноса в этом абсолютно согласны с Л.

    Гумилева, следует считать основанием для вычленения этнологов в качестве биологической реальности, искомой величины - этноса. Вот это "признание каждой особи" и есть камень преткновения всей этнологии: Почему совокупность таких индивидов следует считать "этносом"? Действительно, в основе идентичности индивида лежит дихотомия "мы - они".

    Проблемы этнической идентичности - Этнос и нация

    Но следует признать и пестрое разнообразие социальных групп - национальных не в каком-то "этническом", а в гражданском смысле этого словатерриториальных локальныхклассовых, языковых, конфессиональных, профессиональных, кровно-родственных клановых, семейныхкастовых и проч. Каждая из них имеет свой объективный, имманентный для нее и только для нее критериальный признак отнесения. Вычленение такого признака служит основой для объективной диагностики принадлежности любого индивида к группе, вне зависимости от его субъективного мнения по этому поводу. Например, пролетарий, это - индивид, лишенный средств производства. Однако в подавляющем большинстве случаев этим реально существующим группам соответствует та или иная идентичность ее членов исключая девиантных личностей с неадекватным самосознанием - национальная гражданскаялокальная, классовая, языковая, конфессиональная, профессиональная, семейная, кастовая и проч. Любая заявленная при ближайшем рассмотрении идентичность, скорее всего, окажется самоидентификацией индивида с одной из таких реально существующих общностей, а не с абстрактным "этносом". Во всяком случае, если вынудить человека, заявившего к радости примордиалистов некую "этническую" идентичность, объяснить смысл этой самоидентификации, то он неизбежно прибегнет к перечислению названных выше идентичностей в той или иной последовательности и в том или ином сочетании.

    В другом месте Л.

    рыбаков с.е судьбы теории этноса

    Гумилев предпринимает еще одну попытку определить сущность этнического, интерпретируя "этническое деление человечества как один из способов адаптации в ландшафтах не столько в структуре, сколько в поведении" Элез пишет по этому поводу: Соответственно, мы никогда не можем, поделив человечество на группы по признаку поведенияпоручиться за то, что это и есть этническое деление, что мы не поделили людей на профессиональные, половые, возрастные или какие угодно еще группы. Дать же дефиницию этнического Л. Гумилев не считает нужным… Л. Гумилев, не имея понятия этноса, вынужден использовать порочный круг: Неверно найденный критерий не позволяет Л. Гумилеву корректно вычленять человеческие множества, которые соответствовали бы его представлениям об "этносе". Например, он безапелляционно заявляет: Беда в том, что сами французы никогда не согласятся с таким утверждением. Да, они французы, и в этом отличны от других. Но французы они постольку, поскольку составляют французскую нациюпоскольку они - граждане Франции, но уж никак не потому, что они - биологическое сообщество, "форма вида Homo sapiens" или "populatio". Утверждение о том, что не существует ни одного реального признака этноса, не приводит Л. Гумилева к выводу о том, что не существует и сам феномен.

    рыбаков с.е судьбы теории этноса

    Отсутствие определяющего признака не приводит его к заключению о бесперспективности попыток этнической диагностики. И это - при том, что сам Л. Гумилев в других работах настаивал на вычленении имманентного признака для процедуры классификации. В "Автонекрологе" он писал: Так зоологи зачисляют в один класс наземных, морских киты и воздушных летучие мыши животных, как млекопитающих, ибо всех их сближает один, но правильно отобранный признак. Такой систематизации поддаются и народности - этносы, принадлежащие к одному виду, но похожие друг на друга более или менее. Именно эти степени несхожести оказались крайне важными для этнической диагностики" Забавно, но в этнологии, подчиняясь ходу мысли Л. Гумилева, правильно отобранным признаком следует признать "большую или меньшую степень несхожести"! Вспомним о том, что выше в качестве этнодифференцирующего признака было названо признание каждой особи: Значит, и степень похожести должна относится к физиологическим различиям людей. Но, если это так, то речь идет о расовых и антропологических различиях.

  • Тема 2. Этнос - объект изучения этнологии (4 часа)
  • Физиологический признак, позволяющий дифференцировать "этносы", не назван. Не назван по той простой причине, что его просто не существует. Но, как было отмечено выше, это не мешает Л. Гумилеву настаивать на том, что "этнос - это биологическая реальность", что "не только в палеолите, но и в историческим периоде этнос - форма вида Homo sapiens" Отсутствие отчетливого дифференцирующего признака, позволяющего диагностировать отдельные "этносы", не мешает Л. Гумилева признать существование неких "этнических галактик", в пределах которых черты сходства присутствуют так же явно, как и черты отличия. Но для него очевидным представляется тот факт, что общее и особенное в масштабах такой "галактики" проявляется в специфике онтологизированных "этносов", причем в специфике не социально или культурной обусловленной. Он специально отмечает, например: Заметим, что идея "метаэтнических общностей" присутствует и в "советской теории этноса", но там она объявляется следствием межэтнической интеграции, результатом взаимодействия "существенно различающихся по своим языково-культурным параметрам основных этнических единиц" Действительно, в тех или иных относительно автономных в силу природно-географических условий, политических границ, исторических судеб и др.

    Кряшены во Всероссийской переписи г. М., ; 2-е изд. Набережные челны, с. [Kriashens /Orthodox Tatars/ in the All-Russian Census of ] | Sergey Sokolovskiy - dapeng.ru

    Это может быть результатом универсализации приемов и орудий труда в условиях сходства природных и климатических условий хозяйствования, языковых заимствований, миссионерской деятельности в условиях длительного совместного проживания и взаимодействия. В этом смысле формирование таких общностей лучше всего объясняла бы теория хозяйственно-культурных типов, если бы авторы сочли нужным изъять из нее этническую составляющую "Под хозяйственно-культурными типами понимают определенные комплексы особенностей хозяйства и культурыкоторые складываются исторически у различных народов, находящихся на близких уровнях социально-экономического развития и обитающих в сходных естественно-географических условиях" Итак, в основе целого ряда теоретических конструкций Л. Гумилева лежит априорный постулат, согласно которому этнос представляет собой "биологическую реальность".

    982
    01.05.2017
    Комментариев: 0
    • Прекрасно!


    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.